Виктор ляшенко
Любовь не начинается с себя
«Полюби себя» — совет, который сегодня можно услышать почти везде. Но что стоит за этими словами, и почему любовь к себе — понятие не такое очевидное, как кажется? В статье разбирается, как привычное понимание заповеди о ближнем искажает суть любви, и почему она начинается не с себя, а с другого; почему любовь не требует взаимности, из чего рождается тоска и где искать из неё выход.
На тему любви у меня уже были заметки. Но разговор остался неоконченным.
В этой заметке объединю несколько предыдущих разговоров и дополню их ещё одной важной мыслью.
Вряд ли на этом тема любви окажется исчерпанной: она настолько же неисчерпаема, насколько и банальна. Кажется, ни о чём так много не говорилось и не говорится, как о любви.
Итак, в этой статье буду обсуждать несколько тем:
В этой заметке объединю несколько предыдущих разговоров и дополню их ещё одной важной мыслью.
Вряд ли на этом тема любви окажется исчерпанной: она настолько же неисчерпаема, насколько и банальна. Кажется, ни о чём так много не говорилось и не говорится, как о любви.
Итак, в этой статье буду обсуждать несколько тем:
- нужна ли любовь к себе? (спасибо Марии Солдатовой за вопрос, который побудил меня ко всем этим размышлениям)
- что означает фраза «возлюби ближнего своего, как самого себя»?
- действительно ли любовь к другому начинается с любви к себе?
- взаимность и обладание;
- любовь и тоска: есть ли выход из тоски?
Виктор Ляшенко
Прежде чем говорить о любви, хорошо бы дать ей определение. Почему-то, когда говорят о любви, редко кто берёт на себя труд определять предмет своего разговора, от чего разговор выходит невесть о чём.
Я определяю любовь как переживание ценности другого человека, которое рождает желание заботиться о нём и способствовать его счастью.
Виктор Ляшенко
Изначально любовь - это переживание жажды и желания быть вместе.
Но в своём высшем развитии она преодолевает жажду обладания, превращаясь в свою противоположность – в самоотдачу.
И в этом находит радикальное решение всех проблем, которые порождала жажда.
А теперь о «любви к себе».
Обратимся снова к тому, как я определил любовь: любовь – это переживание ценности другого человека.
Не себя и не своей ценности, а ценности другого!
Поэтому можно сказать, что «любовь к себе» – это оксюморон.
Любовь предполагает направленность вовне – на другого.
А не на себя.
Любовь – это то, что нас связывает, объединяет с другими или с чем-то бо́льшим.
Когда мы «любим себя», мы любим себя иначе, чем любим другого. И это потому, что сама любовь предназначена для других. (Это, разумеется, не означает, что себя нужно не любить).
По отношению к самому себе слово «любовь» неуместно, неточно и неправильно. Хотя и используется сейчас повсеместно в призывах «полюби себя». И даже утверждается, что «фундаментом любви к другому является любовь к себе». Нет, это не так, и на самом деле всё с точностью до наоборот: фундаментом любви к себе является любовь к другому. Почему это так, об этом поговорим ниже.
Но сначала о том, что нужно к себе.
К себе нужны принятие и признание себя, забота, переживание собственной ценности, чувство собственного достоинства, самоуважение.
Но в своём высшем развитии она преодолевает жажду обладания, превращаясь в свою противоположность – в самоотдачу.
И в этом находит радикальное решение всех проблем, которые порождала жажда.
А теперь о «любви к себе».
Обратимся снова к тому, как я определил любовь: любовь – это переживание ценности другого человека.
Не себя и не своей ценности, а ценности другого!
Поэтому можно сказать, что «любовь к себе» – это оксюморон.
Любовь предполагает направленность вовне – на другого.
А не на себя.
Любовь – это то, что нас связывает, объединяет с другими или с чем-то бо́льшим.
Когда мы «любим себя», мы любим себя иначе, чем любим другого. И это потому, что сама любовь предназначена для других. (Это, разумеется, не означает, что себя нужно не любить).
По отношению к самому себе слово «любовь» неуместно, неточно и неправильно. Хотя и используется сейчас повсеместно в призывах «полюби себя». И даже утверждается, что «фундаментом любви к другому является любовь к себе». Нет, это не так, и на самом деле всё с точностью до наоборот: фундаментом любви к себе является любовь к другому. Почему это так, об этом поговорим ниже.
Но сначала о том, что нужно к себе.
К себе нужны принятие и признание себя, забота, переживание собственной ценности, чувство собственного достоинства, самоуважение.
Возлюби ближнего своего…
Известна евангельская фраза «возлюби ближнего своего как самого себя». Именно из неё выводится это всем известное поучение: «прежде полюби себя».
Но я думаю, эта фраза не совсем верно понимается. И дело, возможно, в её неточном переводе. (Что, вероятно, справедливо и для многих других мест Библии).
Я слышал другой перевод этой фразы: «возлюби ближнего своего – он такой же, как ты».
Согласитесь, это несколько иной смысл, чем «…как самого себя».
И всё встаёт на свои места. Всё понятно. Не нужно голову ломать по поводу «как это себя полюбить?» и по поводу вот этого пресловутого: «прежде, чем полюбить другого, надо полюбить себя». И все ринулись «любить себя», раз сказано, что надо.
Но как? Но что это значит?
Ведь неспроста это никому не понятно. Неспроста задаются вопросы: как любить себя? Это в самом деле не понятно.
С другой стороны, как любить другого, понимают даже дети. Они нередко заявляют о своей любви к мальчику/девочке. Конечно, взрослые и дети могут по-разному понимать, что такое любовь. Но это понимание есть!
А вот что такое «любить себя» без специальных нравоучений и философской мозгодробилки не понятно никому!
Ну и как «вишенка на торте» можно вспомнить, что говорит нам русский язык по поводу любви к себе.
- Себялюбие – то же, что эгоцентризм – слово с негативным смыслом.
- О самолюбии говорят не иначе, как с приставками «обострённое», «задетое», «взыграло» и т.п.
- О самолюбовании вспоминают с иронией или сарказмом.
- А самовлюбленность и вовсе звучит как обвинение или оскорбление.
Почему так? Неужели наш «дремучий народ» ничего не понимал в любви? Однако слово это русское, а не английское, не греческое и не еврейское...
«Любовь к себе» аутистически (или нарциссически) замыкает на себе, культивируя «злокачественный индивидуализм» и препятствует социальности (пониманию других, сопереживанию, заботе об интересах других, сотрудничеству), и потому – развитию.
Любовь – она для другого, а не для себя. Это чувство, которое связывает нас с другим человеком и позволяет пережить нашу совместность – быть вместе, и прежде всего - духовно и душевно. Физическая близость (в любом смысле) – это приятное, желанное и естественное, но не обязательное дополнение.
В моей давней статье «Любовь: от этимологии слова к психологическому понятию», опубликованной в журнале «Филология: научные исследования», подробно разбирается происхождение этого слова. Из него выводится вполне определённо (с моей точки зрения), что любовь есть наша созидательная, направленная на установление связи, объединяющая нас с людьми и миром, душевная деятельность.
Это не чувство. Это отношение.
Отношение, которое рождает, конечно, и определённые чувства. Но эти чувства рождаются нашим усилием, продирающимся сквозь наши ограничения, страхи и боли.
Если другой человек не такой, как я – тогда появляются основания отказывать ему в его ценности (и ценности его жизни), что мы и наблюдаем, например, в отношении к иноверцам и иностранцам у некоторых народов.
Но если я признаю, что другой человек, такой же, как и я, тогда у меня есть возможность осознать и его ценность, и его ценности, которые, возможно не все, но какие-то базовые – точно – такие же, как и мои.
Всем нужна безопасность, всем нужно уважение, всем нужна любовь, то есть переживание того, что тебя ценят, что ты нужен и важен, что важны твои чувства и интересы, что тебя хотят в свою жизнь – быть вместе с тобой.
Если бы я определял, что такое «любовь к себе», то я сказал бы, что это забота об удовлетворении своих потребностей. То есть, по сути, это ответственность за свою жизнь. Вот что такое «любовь к себе».
Но, применяя это слово, мы невольно вводим себя в заблуждение и теряемся в растерянности, потому что, возможно, интуитивно понимаем, что это слово странное и неуместное. Оно не предназначено для себя.
Сначала полюби себя…
Теперь обратимся к поучению, которое выводят из этой евангельской фразы: «прежде чем любить другого, полюби самого себя».
Логика этой фразы исходит из заблуждения, характерного для популярной психологии. Заблуждение состоит в том, что сначала нужно научиться что-то делать для себя, и только потом ты это сможешь давать другим.
Почему это заблуждение?
Потому что оно исходит из неправильного понимания развития человека.
- Во-первых, всякая внутренняя деятельность исходит из внешней: сначала мы учимся узнавать и называть другого, и только потом – самих себя; сначала учимся говорить вслух, и только потом – думать словами; сначала учимся заботиться о другом, и только потом – о себе. (Дети многому учатся в процессе игр, в которых они пробуют различные деятельности).
- Во-вторых, всякая активность исходит из потребности. Потребность – сущностная сила живых организмов, источник их активности (П.В. Симонов).
Любя другого, заботясь о другом – мы удовлетворяем эту свою потребность. И таким образом – заботимся о себе.
Почему это забота о себе? Потому что мы тем самым удовлетворяем свою собственную потребность.
Что происходит, когда мы удовлетворяем свою потребность? Нам становится хорошо! Чем потребность значимее, существеннее, тем нам лучше.
- В-третьих, человек живёт в обществе и вне общества даже не становится человеком. Из этого следует, что общество, другие люди являются для нас, по выражению М.Л. Покрасса, «залогом возможности существования». Поэтому забота о других людях - в наших интересах. Забота о другом - есть забота о себе.
Что, если у человека нет такой потребности – потребности заботиться, любить?
Это означает, что этот человек недосформирован. Или, в некотором смысле, ущербен. Человека от других существ, кроме всего прочего, отличают также и его человеческие потребности – такие, которых у других существ нет.
Такой человек пока не раскрыл свою человеческую суть, не научился быть человеком: не приобрёл (или не раскрыл в себе) человеческие потребности, не обнаружил, что он живёт среди людей - в обществе любимого человека, - не осознал его интересы - своими интересами.
И будучи недосформированным, такой человек, не может отвечать своей жизни, то есть – и заботиться о себе, «любить себя». Что-то очень важное в его жизни так и останется не раскрытым, какие-то глубинные смыслы, возможности останутся невостребованными, а значит, и неосуществлёнными. Человек не реализует себя человеком.
Только через любовь к другому, внимание к нему, мы можем часть этого чувства, заботы, интереса начать переносить и на себя, начать знакомиться с собой-любящим и заботящимся. Через любовь к другому обретаем такие чувства и интересы, раскрываем такие свои возможности и способности, которые никогда не раскроются сами по себе, «для себя».
Почему так?
Потому что, когда у нас возникает потребность в другом (когда конкретный другой человек становится нашей потребностью), то эта потребность раскрывает в нас и соответствующие себе силы и интересы. И без неё их не возникнет, сколько бы мы себя ни «любили». Потребность является источником всех сил и интересов.
Ну и в конце концов, давайте представим в картинках: как может выглядеть любовь, когда мы любим другого человека, и когда мы любим самих себя.
Что вы представили?
Когда мы так хорошо себя «полюбили», у нас откроется способность любить другого? Именно это станет фундаментом нашей любви?
Любовь к другому не начинается с любви к себе. Всё с точностью до наоборот!
«Любовь к себе» начинается с любви к другому!
При этом помним, что это разные «любови»: себя и другого мы любим по-разному. Поэтому лучше и называть это по-разному, чтобы самим не вводить себя в заблуждение.
С любви к другому начинается моя история как человека, заботящегося о себе как о человеке.
Взаимность и обладание
В «Очерке по психологии сексуальности» Зигмунд Фрейд писал: «Любовь сама по себе с её тоской и страданиями ухудшает самочувствие, но быть любимым, находить взаимность в любви, обладать любимым объектом – всё это в свою очередь улучшает самочувствие».
Взаимность в любви, несомненно, улучшает самочувствие. Но всё же причины ухудшения самочувствия иные, нежели любовь.
Страдания и тоску любовь, конечно, рождает, но не «сама по себе».
Они рождаются из неутолённого желания обладания, наших ожиданий и несоответствия им. Это всё же не «любовь сама по себе».
Трудно любить, не имея ожиданий. Трудно любить, не желая взаимности. Трудно любить, не желая обладать.
И, тем не менее, всё это лишь спутники нашего несовершенного способа любить, нашего неумения любить, нашей нераскрытой и не освоенной потребности в заботе о другом.
Любовь, конечно, всегда связана с желанием быть вместе.
Но «быть вместе» не равносильно «обладать», и поэтому любовь также связана с готовностью отказаться от объекта любви (то есть готовностью не быть вместе), если ему от этого будет лучше.
То есть любовь, кроме желания быть вместе, также всегда связана с заботой о благополучии того, кого любишь.
(И если такой заботы нет, то это не любовь, а что-то другое. Например, мы в обиходе говорим: «люблю пельмени», «люблю рыбалку», «люблю закаты, классическую музыку и стихи Бродского». Мы используем слово «любовь», но смысл этого слова здесь иной: «мне это нравится», «получаю от этого удовольствие»).
Итак, любовь связана с желанием быть вместе и с заботой о благополучии любимого.
Всегда ли это должно сопровождаться тоской, страданием и ухудшением самочувствия?
Мой личный опыт говорит, что нет. А ваш?
Можно любить без взаимности и не страдать, не привязываясь к объекту любви, не настаивая на том, чтобы быть вместе. Это не означает, что совсем не будет никакой боли, но эту боль можно пережить, затратив на это некоторые душевные усилия, и далее не страдать, сохраняя при этом любовь.
Да на это, несомненно, нужны определённые внутренние силы и определённая работа, помогающая увидеть, что на самом деле любовь не требует ни взаимности, ни обладания. Она исключительно наше собственное отношение и действие, не зависящее ни от чего другого и не требующее ничего другого.
Но всё же нередко, а на самом деле, чаще всего, мы страдаем, когда наше желание быть вместе не реализуется, не осуществляется, невозможно. Такое страдание называется тоской.
Любовь и тоска
Недавно мне случилось побывать на лекции о любви и тоске. Говорилось о том, что у человека есть два базовых переживания: любовь и тоска, и они всегда друг с другом связаны.
Наверное, это примерно, как в песне Окуджавы: «Две вечных подруги – любовь и разлука – Не ходят одна без другой».
Все остальные чувства и эмоции вторичны или инструментальны.
Лектор не дал чёткого определения тоски, лишь указал, что это сложное чувство, в котором присутствуют составляющими: потеря, горе, боль, беспомощность и принятие.
Логика понятна, но, на мой взгляд, ошибочна. Тоска, как и прочие «негативные» чувства, возникает лишь как следствие появления препятствия для проявления/получения любви или её невозможности. И тогда появляется всё многообразие чувств от тревоги до печали.
Впрочем, даже проблема «недополучения любви», по-моему, возникает лишь как следствие проблемы «непроявления любви», или точнее просто «нелюбви». Чем меньше способен любить, чем больше блокируешь её в себе и не направляешь её на других, не реализуешь её потенциал в действии, – тем больше нуждаешься в том, чтобы тебя любили, и страдаешь от того, что тебя не любят. То есть, чем меньше отдаёшь, тем в большем дефиците находишься, и тем больше хочешь получать.
Забегая вперёд, отмечу, что здесь и находится главный путь выхода из тоски.
Тоска возникает из невозможности получения любви и проявления любви к тому, кого любишь.
Поэтому нужно найти либо способ проявления своей любви к объекту своей любви (это нуждается в творчестве и особом мировоззрении), либо (а лучше «и») способ проявления своей любви к другим.
Ведь любовь принадлежит не объекту нашей любви, а нам самим. Бывает, что мы встречаемся с препятствиями на пути проявления нашей любви. Однако объект нашей любви не может забрать у нас нашей любви, не может лишить её и не может никак ей препятствовать.
Тоска возникает как реакция на блокировку переживания любви.
Задача – разблокировать его, найти для него путь реализации. И он не зависит от объекта нашей любви. И никогда не зависел.
Так вот, о тоске.
Лектор утверждал:
- Тоску как базовое переживание, изжить невозможно, как изживаются другие чувства. Потому что тоска связана с беспомощностью – человек просто не способен ничего предпринимать относительно своей тоски.
- Когда человек тоскует, он принимает потерю, и тогда с ней можно жить.
- Чтобы тоска тебя «не разносила» и ты не утонул в унынии, необходимо «продолжать жить», что означает – наполнять себя «маленькими кусочками радости».
И с этим всё в порядке: психологи знают, что, если человек находится «в декомпенсации», то сначала его хорошо бы успокоить, привести в равновесие, дать ему набраться сил, а потом уже «грызть гранит проблемы».
Однако эта психологическая поддержка «радостями» - лишь часть психологической работы «по совладанию с тоской». Сама по себе она не излечивает, а лишь придаёт сил. А дальше, всё же нужна содержательная работа.
Возможно, потому лектор и утверждал (вполне справедливо), что «с тоской ничего не сделать»: конечно, приятными компенсациями ничего с ней не сделать. Да, в общем-то, и не с ней нужно что-то делать.
Я также соглашусь с тем, что тоска – сложносоставное переживание. Но я бы его составил немного иначе:
- Любовь как её основа: тоска не просто связана с любовью; любовь порождает тоску, без неё никакой тоски не бывает. То есть в тоске всегда присутствует любовь.
- Далее – потеря того, кого любишь.
- Горе – переживание потери.
- И тоска – как желание соединиться с тем, кого любишь и переживание невозможности этого и оттого – переживание беспомощности.
Тоска = любовь + потеря + горе + невозможность + беспомощность
Выход из тоски, разумеется, возможен, потому что это вовсе никакое не базовое переживание (об этом говорит хотя бы то, что она появляется лишь при потере).
Почему тоску относят к базовым переживаниям?
Возможно, дело в том, что любовь-и-тоску можно считать переживанием-перевёртышем: человек переживает либо любовь, либо тоску.
Когда не хватает любви или есть препятствие любви, то как базовое переживание для всех последующих переживаний, возникает именно тоска – глубинное ощущение нехватки любви.
Когда есть любовь и для любви нет препятствий, то нет тоски.
Но, на мой взгляд, именно это и говорит о том, что тоска не является базовым переживанием. Тоска – это дополнительное переживание к любви.
Тоски без любви не существует.
А любовь прекрасно существует и без тоски. То есть тоска – это порождение любви, и даже не любви как таковой, а порождение препятствия на пути любви.
Чем больше умеешь любить, находить ей деятельное проявление, тем менее подвержен тоске: любовь – лекарство от тоски, если уметь правильно готовить и принимать это лекарство; при неумении и неправильном использовании любовь порождает тоску.
Проще говоря, если сам не создаёшь препятствий для своей любви, то и тоски не будет.
Тоска рождается из желания «быть вместе» при невозможности этого.
Как раз недавно услышал интересное определение тоски: «тоска – тяга к источнику боли». То есть мы тянемся к тому, что любим; это причиняет нам боль, потому что быть вместе нам невозможно: и болезненное переживание, которое рождается из этой невозможности и есть тоска.
Но желания ведь не обязаны быть вечными. Они имеют свойство изживаться вместе с изживанием потребности.
Это означает, что мы перестаём нуждаться в том, в чём у нас имелась нужда. (А прежде этого нужда у нас сформировалась; ведь когда-то у нас не было этой нужды; например, нужды в этом конкретном человеке; потребность в нём у нас сформировалась уже после того, как у нас возникли отношения, и он стал условием удовлетворения огромного круга других наших потребностей).
А перестаём нуждаться мы вследствие естественного развития переживания, когда встречаемся с невозможностью удовлетворения своей потребности (если мы эту невозможность признаём).
И когда/если мы проживаем эту невозможность и перестаём хотеть невозможного – то есть перестаём тянуться «к источнику боли» (либо когда приходит осознавание присутствия совместности даже в рассоединённости; но тут необходимо соответствующее мировоззрение), тогда приходит принятие, которое поглощает (или растворяет) все остальные «горячие» чувства.
И остаётся одна любовь. Как базовое чувство.
Подытожим.
1) Любовь к себе - это оксюморон.
Слово «любовь» не предназначено для себя. К себе нужны принятие, забота, самоуважение - но не «любовь» в том же смысле.
2) Привычное «возлюби, как самого себя» понимается неверно. Суть - в признании другого таким же, как ты, а не в предварительном «полюби себя».
3) Внутреннее вырастает из внешнего: сначала любовь к другому, потом - к себе. Любовь к себе начинается с любви к другому (учитывая, что смысл этой любви иной).
4) Любовь не требует ни взаимности, ни обладания. Любовь - это наше отношение и действие, не зависящее ни от чего другого.
5) Источник тоски - препятствия на пути проявления любви. Выход из тоски: найти деятельное проявление своей любви, даже если её проявление к объекту любви невозможно. Нужно найти способ проявлять свою любовь, а не блокировать её в себе.
Впрочем, всё это – лишь приглашение к разговору.
Если тема любви и тоски для вас не абстрактная, а своя, живая, – можно продолжить его не только на страницах.
Иногда именно в разговоре с кем-то, кто умеет слушать и задавать вопросы, обнаруживается то, что не видно в одиночку.
Виктор Ляшенко
7 ноября 2026
Статьи по теме:
Записаться к психологу
Напишите свой вопрос и запишитесь на консультацию
Этот сайт использует файлы cookie, чтобы вам удобнее было пользоваться. Оставаясь с нами, вы соглашаетесь на использование файлов cookies.